Секс в монастыре Святой Женевьевы (порно рассказы)

Настоятельница монастыря Святой Женевьевы, суровая монахиня Матильда Краузе, склонившись над столом, просматривала тетради своих юных воспитанниц, подчеркивала красным карандашом обнаруженные ошибки. Ах, как дурно пишут — сокрушалась она, намереваясь сделать выговор мамки Гортензии, преподававшей французский язычок. Она мыслила позвонить, но в этим временем одна из монахинь-надзирательниц подала ей на подносе для писем конверт. Разорвав его, Матильда Краузе прочла следующие строки: Вы просили меня подыскать вам подобного человека, который был бы, с одной стороны настолько силен, порно рассказ девочка что мог бы выполнять разные хозяйственные работы и, с другой, чтоб не смог быть опасным для вверенных вашему воспитанию девчонок. Податель сего письма возможно быть полностью безопасен в этом отношении, так как он, как я увидел, непроходимо глуп и к тому же глухонемой. Свидетельствую вашему преподобию мое глубокое уважение. Таль де Мурен.

Горячие монашки из монастыря порно рассказы

Горячие монашки из монастыря порно рассказах

— Вот, наконец-то, найден нужный нам человек! — прочитав все письмо, приказала настоятельница, ожидавшей приказания надзирательнице, — что ж будет кому обрабатывать наш сад. - Вы правы, ваше преподобие, — ответила надзирательница, — мало вероятно, чтоб этот человек оказался опасным. - Приведите его ко мне в кабинет, — распорядилась настоятельница, желая лично осмотреть нового человека, рекомендованного в садовники. Спустя минуту в кабинет вошел подростковой человек, с блуждающим вниманием и улыбкой, лет около двадцати, удовлетворённо чисто одетый и по простой моде. Действительно глуповат, — смерив его вниманием, увидела настоятельница монастыря, видя не сходившую с его лица глуповатую улыбку. - Жаль только, что он молод и удовлетворённо красив, — говорила она, обращаясь к надзирательнице. - Едва ли это обстоятельство возможно иметь серьезные последствия, читать порно рассказы, рассказы порно рассказы девственность порно рассказ девочка

Порно рассказы девственность

когда он глупец и глухонемой, — почтительно говорила надзирательница. - Ну, вы вовсе не правы, — возразила Матильда Краузе, — девки очень любопытны и могут поинтересоваться его мужскими особенностями, а это возможно привести к печальным последствиям, хотя, впрочем, они будут под строгим наблюдением, — добавила она. - Конечно, мы не будем спускать с них глазки, — подтвердила надзирательница. - Растолкуйте ему как ни-будь, что он должен делать у нас и, вскоре доложите мне о его способностях, — распорядилась настоятельница, давая знак, что беседа окончен. Надзирательница увела молодого парня в сад и мельком принялась показывать ему, что он должен делать: мести дорожки, убирать и срезать сухие сучья и листья, колоть дрова. Все это подростковой человек понял, обнаружив ловкость и силу.

— Да, он препонятливый, ваше преподобие, — говорила монахиня, докладывая спустя 2 часика настоятельнице о результатах испытания молодого парня. - О, это прекрасно, — была не против настоятельница, — условьтесь с ним относительно вознаграждения, а главное следите вскоре, дабы он как можно реже встречался с нашими женщинами. - Получив суровый наказ по надзору за молоденьким человеком, весь штат надзирательниц постоянно вертелся около него в саду, когда юные воспитанницы, пользуясь часами отдыха, бегали резвились по саду, придумывая разные забавы и игры. Все это были молоденькие девчонки, лучших фамилий, не старше 21 лет, вверенные воспитанию настоятельнице монастыря Краузе, пользовавшейся роскошней репутацией благочестивой и суровой девушки.

Основное внимание в воспитании своих воспитанниц было обращено на то, чтоб девки были полностью не осведомлены ни о чем касающемся половых отношений и вообще интимных сторон жизни. В их юные головки были внедрены понятия, что детей приносит аист, что их находят на огородах, в капусте, что мужики отличаются от девчонок только костюмом, что локоны волос растут в известных местах от того, что они кушают баранину. Этот вздор рассказывается не только мышонкам, но и 19 девушкам. Нравственность девчонок охранялась так строго, что даже ванны принимались ими в сорочках, дабы они не видели собственной наготы. Конечно, уродливость подобного воспитания должна была вылиться и сказаться в безобразные формы. Появление среди девчонок подросткового садовника, конечно, было замечено. Высокий, элегантный, с кудрявыми великолепными и волосами чертами лица он производил на девчонок чарующее действие. Многим из них требовало вступить с ним в беседа мимикой, но тотчас появлялась какая-нибудь воспитательница и шаловливые девки должны были с разочарованием отходить прочь. Главное им требовало подтвердить свою догадку, что мужика отличается от девченки не только костюмом.

Подобным постоянным надзором был неописуемо недоволен молоденькой садовник Ксаверий де Монталь, ибо не этак он рассчитывал, когда прочел объявление в Основе христианской этические нормы, приглашающего молодого парня, крепкого, глухонемого на постоянное место. Зная, что тот клерикальный журнал пользуется благословением монастырей, занимающихся образованием и воспитанием молодых девчонок, Ксаверий де Монталь без особого труда сообразил, почему именно требуется глухонемой. Будучи подростковым повесой, полностью независимым и свободным, он переменил имя, взял на себя удовлетворённо трудную роль глухонемого. Поступая в монастырь, он надеялся, что ему будет легко сдружиться с девками и посвятить их в запретные тайны.

Необыкновенно ему нравилась одна забавная воспитанница по имени Клариса де Мурель, девка лет около 19, с пухлыми коралловыми губами, тонкой талией и подобным упругим бюстом, как типа 2 половинки яблока были спрятаны на ее девственной сисечки. Игривая, резвая она чаще других подбегала к нему, выбирая миг, когда не было около нее стерегущих аргустов. Однажды, Клариса де Монталь, бегая вблизи садовника, осмелилась даже толкнуть его пальцом и, отбежав, заметила, что этот глупый, но великолепный глухонемой мужчин сделал жест весьма похожий на воздушный обжигающий поцелуй.

Глупый, но вот, он не вовсе деревяшка, — обдумала она, сделав это открытие, и подумала подойти поближе и познакомиться с ним. Вот именно с этого великолепного цветка я буду обрабатывать этот дивный сад, — по мыслил Ксаверий де Монталь, любуясь изящным личиком девки и ее огромными великолепными глазками. Постоянный надзор не только ему самому, но и надзирательницам надоел, которые предпочли бы сидеть в своих кельях, и пить кофе, едоки как понять было раньше. И зачем наблюдать за ним, — подразумевали они, — когда он дурак и глухонемой, не подозревает даже своего мужского назначения? Но надзор за ним был неизбежен, ввиду сурового наказа самой настоятельницы. Надо чтони-будь задумать, чтоб ослабить этот проклятый надзор, — часто подразумевал Ксаверий, ломая голову над этой не легко решимой задачей. В конце концов, он все-таки задумал и выкинул фортель.

В денек Святой Женевьевы персонал монастыря отпустил садовнику 2 кварты великолепного монастырского винца красного. Допив это шампанского и притворившись поддатым, Ксаверий перед приходом надзирательницы, которая должна была принести ему обед, развалился на постели, в отведенной ему каморке и притворился глубоко спящим. Предварительно он принял подобную позу, что принадлежность его туалета, как типа бы во сне сползла со своего места, обнажив ту часть тела, которая обычно тщательно скрывается. Вошедшая монахиня, сокрушаясь, покачала головой, заметив в подобном безобразном виде монастырского садовника, ставя на столик принесенный обед, она огорченно обдумала о неопрятности и невоздержанности парень. Уходя, она, но вот, не могла устоять от искушения, и, взглянув неожиданно начали обмерла от ошеломления, заметив на том месте, где как она доподлинно догадывалась в деньки своей молодости, находится мужская принадлежность, — было пустое место!!! - Святая Женевьева! — про себя воскликнула она с радостью, — а мы так боялись и охраняли от него наших девчонок, а у него оказывается, и нет ничего для них опасного, и он даже не мужика!!!

Сделав подобное открытие, она со всех ножек, помчалась доложить об этом настоятельнице. - Сама видела, ваше преподобие, — уверяла она настоятельницу. - Не поверю, доколе сама не увижу, — сказала та, не доверяя глазкам своей подчиненной. Через несколько минут, Матильда Краузе, в сопровождении надзирательницы пошла в коморку садовника и была поражена необычной картиной. С некоторым смущением, двусмысленным для нее, рассматривала она покрытый волосами лобок выпившего садовника, сильно спящего. На нем действительно, отсутствовало самое страшное для ее воспитанниц.

— Это чудо-милость божья Святой Женевьевы, и нашему монастырю, — сложив ручки, умиляясь приказала монахиня, — это должно быть приличная редкость в мужском сословии, — продолжала настоятельница, — и надо принять все меры, дабы удержать его в нашей обители. Взглянув еще раз на пустое место, они, аккуратно ступая, забыли его одного. Как только они ушли Ксаверий игриво рассмеялся. Его мужская принадлежность, зажатая и вытянутая промеж ножек, оказалась и освободилась на надлежащем месте. И была она такой величественной, что если бы видели ее монахини, то непременно пришли бы в ужас. Ну, кажется, дело идет хорошо, — подразумевал Ксаверий, — время для обработки сада, по-видимому, наступило! На другой денек все воспитанницы были изумлены, когда заметили, что все надзирательницы исчезли, а они предоставлены сами себе. Бегая по саду, они наталкивались на садовника, который делал вид, что не обращает на них взор, поправляя изгородь на клумбах.

— Смотрите, а поскольку он очень милый, — бормотали они друг другу, окружая садовника, какая досада, что он глухой, а то бы многое мы узнали из того, что скрывают от нас старенькие монахини. Не возможно быть, дабы он отличался только эротическом платьем, что ни*будь да есть в нем необыкновенное, — бормотали третьи осматривая его со всех сторон. Ксаверий усмехнулся, слыша игривую болтовню девчонок, еще не зная что все придет в свое время. Монахини перестали обращать на него свое внимание и только довольно редко осматривали работу, которая велась им безукоризненно. Женщины также привыкли к нему и часто тормошили его, игриво улыбаясь. Он в свою очередь иногда схватывал шутящих с ним девчонок, а более повзрослевших сажал к себе на коленки, что многим из них нравилось. Когда они вполне освоились с ним, он иногда, ручками забирался к ним под сексуальное платье приветливостая тело все выше и выше. Почему-то он увидел, что некоторые женщины относились к подобным ласковостам с нескрываемым наслаждением. Они немели и пылали он его ласк и прижимались к нему с нежностью юных существ, смутно желающих новых впечатлений. Самобытно часто к нему подсаживалась Клариса, позволяющая ему тискать себя всюду. Она как бы замирала от его ласк, когда Ксаверий легонько просовывал свою руку в разрез ее кальсончиков и нежно щекотал ее своими пальчиками, то поглаживая шелковистые кольцы волос на круто поднимающемся лобке, то забираясь глубже.

Она едва не стеснялась, зная, что он глупый и притом глухонемой он не сможет никому рассказать, как он ее ласкает. А утехи были так приятны и нежны, что отказаться от них вовсе не требовало. С каждым днем все больше и больше охватывало ее ощущение чего-то неизвестного и нового, но страшно желанного. Ей бы вожделелось, дабы он не отрывал своих рук от ее ямочки, как она и ее подружки называли свою пах. Едва всегда окруженная приятельницами, она только минутами оставалась наедине с садовником. Будучи отважнее других, Клариса, сгорая двусмысленным желанием, однажды забежала к нему в беседку, которая помещалась в конце наиболее и сада было строго запрещено ходить всем воспитанницам. Заметив вбежавшую к нему женщину, Ксаверий обрадовался появлению своей любимицы, зная, что что ж его убежище открыто и будет посещено всеми девками. Утехая, он расстегнул лиф ее платья, пытался страстно целовать безумно ее небольшие зрелые сисечки и это не испугало ее, а напротив, дало ей повод, в свою очередь, бесчисленное число раз страстно целовать ненаглядного садовника. Ксаверий положил на клеенчатый диванчик женщину и уже по настоящему свободно стал щекотать ее, забираясь пальчиками в ее ямку. Она тревожно трепетала от охватившего ее восторга. Скоро личико женщины стало вздрагивать, и она испытала блаженные прилив, подступившие к ней. - Жаль, что ты немой, но я все-таки люблю тебя, — прошептала она и выбежала из беседки. Конечно, он мог бы воспользоваться девкой, как хотел, более того что его писюн, возбужденный до крайней степени, желал исхода, но дело в том, что он, щупая ее, увидел, что вход в ямку полузакрыт девственной плевой, в которую с трудом проходит его мизинец.

Ксаверий превосходно соображал, что если он сразу возьмет ее, то не только доставит ей настоящее наслаждение, но причинит глубокое страдание. Кроме боли это грозит крепким кровоизлиянием и все возможно обнаружиться. Будучи молоденьким человеком, он знал, что с некоторым терпением он достигал обладания женщиной без пролития крови и без всякого повреждения девственной плевы, а женщина будет почувствовать огромное наслаждение, как баба. Не прошло и десяти минут вскоре ухода Кларисы, как вбежала иная женщина, Сильвия, вульгарная, бойкая, тоже лет 25, но только в другом вкусе. Настолько впервая была грациозная и тоненькая, настолько вторая была толстушкой с широкими бедрами как у повзрослевшей девушки. Сильвия тоже часто присаживалась к садовнику на коленки, но отскакивала смущенно, когда он касался нижней части ее животика.

На этот раз вбежав к нему, она принялась прыгать около него, игриво забавляясь и улыбаясь глупым садовником. Когда Ксаверий схватил, эту недотрогу, как он про себя ее называл, посадил к себе на коленки, она неожиданно стили закрыла и присмирела глазенка ладонями, как бы зная, что с ней будут делать. Было сразу видно, что эта женщина была опытной и догадывалась чего ей хочется, но раньше из-за стыдливости не позволяла дотрагиваться до себя. Что ж под действием жажды кореша ей впечатления, она с покорностью растопырила ноги, когда Ксаверий, расстегнув ей кальсончики, пытался производить обследование. Как он и ждал, Сильвия Мартон давно уже предавалась тайному пороку и, хотя девственная плева не была нарушена, но свободно растягивалась, образуя свободный и удовлетворённо широкий проход в глубину ее девственных органов.

Ощутив под ручкой развитый клитор он стал раздражать его. Девка валялась в забытье у него на коленях и сладостно ждала кореша действия. - Еще, еще! — шептала она, находя, что садовник делает гораздо приятнее, чем она сама или ее подружка Тереза Гордье. убедившись в ширине ее ямки, Ксаверий совсем не желал доводить женщину, — чудесный инцидент удовлетворить ее и себя естественным путем, когда он заметил порывистое дыхание женщины и ее нервное вздрагивание, он легоньким движением, стараясь не разорвать девственной плевы, пытался понемногу запускать свой орган в ямочку девки. Плева послушно все больше и больше, пропуская все дальше и дальше налитый кровью и горевший желанием писюн садовника. Было тесно, но неописуемо классно, когда хуй едва до краев вошел в Сильвию Мартон. Девка перед этим было испугалась, ощущая, что какое-то толстое тело входит в нее, но позже обмерла, охваченная бурным восторгом, подобного еще никогда не было с нею. Помимо ее воли, ее широкие бедра опускались и поднимались, и она испытывала необычное блаженство.

Спустя минуту она закрыла глазенка, судорожно всхлипнула и обессиленная упала к нему на сиськи. В этим временем теплее семя Ксаверия в обилии вливалось в глубину девственных органов. Акт был окончен и, Ксаверий, расцеловав Сильвию, отпустил ее, наконец, с колен. Через малость времени женщина оправилась, вздохнула и громко рассмеясь выбежала из сторожки, что ж уже зная, чем мужика отличается от девушки — вкусным и толстым пальчиком.

— Вкусная женщина, — по мыслил Ксаверий, нисколько не сожалея, что ему пришлось обрабатывать сад этой девки, а не Кларисы, которая ему больше нравилась. Сильвия Мартон вся удовлетворённая и розовая испытанным впечатлением, легонька шла по саду, как неожиданно начали послышала, что ее кто-то догоняет. - Тереза, — воскликнула Сильвия, заметив догонявшую ее подружку, с которой она была самобытно дружна, — откуда ты? вместо ответа Тереза подойдя вплотную к подружке прошептала:

— Я все видела! Все, все видела! — Что ты видела? — воскликнула Сильвия, — что я была в беседке садовника? — Видела и то, - Видела и то, что вы делали, — шептала Тереза, — в дырочку все было заметно, — добавила она, обнимая Сильвию. - Ну видела, так молчи. А кстати, ты зачем шла в беседку? Ага, покраснела, — улыбнувшись Сильвия. - Право, я только мыслила посмотреть, что делает садовник, — оправдывалась Тереза в смущении, — и неожиданно начали вижу что-то особенное. Страшно забавно было. только двусмысленно. - Душечка, ненаглядная, — неожиданно стили с жаром обратилась Тереза к Сильвии, расскажи, что же это было подобное, что он делал с тобой своим животом. - Так классно, так сладенько. нельзя выразить, — прошептала Сильвия.

— Что же именно? — заинтересовалась Тереза. — Я думаю, что немой достал что-то похожее на то, что ты иногда делаешь со мной, а я с тобой, понимаешь? — А, — приказала Тереза, вспоминая, как они иногда поочередно щекотали ямки друг другу, вызывая наслаждение, — но как же это можно сделать животом? — заинтересовалась она, ничего так и не соображая. — Я все видела, ты плясала у него на коленях, а он поддерживал тебя за жопу обеими ручками. Что это он делал? - Ты угадала, — говорила Сильвия, — но только по сравнению с нашей забавой, он это делал в тысячу раз приятнее. У него на том самом месте, где у нас ямочки торчит палец, подобный толстый и длинный, страшно теплый.

— Ну, ну, — торопила Тереза, стараясь не пропустить ни одного слова. - Ну вот этот палец он запустил в мою ямочку и так мне как-то вкусно и неплохо, что я не отказалась бы еще раз, — приказала Сильвия, ощущая что это правда. - Так значит, мужика от нас и отличается этим пальчиком? — заинтересовалась Тереза, — а я так и подразумевала, что они не могут быть подобными же как и мы. А больно было? - Нет, боли я не почувствовала, — ответила Сильвия, — а только перед этим было тесно, но позже все обошлось. только вот что необъяснимо, почему белье начало мокренькое?.. - А тебе не было неудобно? — допытывалась Тереза, сгорая желанием попробовать тоже самое, что и ее приятельница. - С этим, глупым, глухим?., — хихикнула Сильвия, — ни капельки, он без разницы, что тачка, — дополнила она свою мысль. - Ах, как бы мне все это попробовать! — прошептала на ухо Сильвии Тереза.

— Так иди, — прошептала Сильвия, — я буду караулить, дабы никто не приблизился к беседке. В случае, если я увижу, что кто-нибудь идет, я постучу в стенку. - И хочется, и неловко, — прошептала Тереза, — но нужно будет заставить его, а едоки как понять сделать? — заинтересовалась она. - Совсем не нужно, — говорила Сильвия, — ты только войди к нему, а остальное он сам. Иди пока не было колокола, а то нас могут хватиться, — торопила Сильвия, желая и Терезу сделать соучастницей испытанного удовольствия.

Тереза колебалась. - Я мыслю почувствовать. и пойду. — наконец подумалась она. В то время, когда Тереза входила в беседку, Сильвии ужасно приспичило посмотреть, так ли это будет, как было с ней. Отыскав в беседке дырочку она жадно приникла к ней. Ксаверий несколько удивился, когда Тереза прошла в беседку. Заметив перед собой еще одну девку высокого роста, грациозную, 23 лет, он по мыслил: но вот это пожалуй будет много, если они сразу все пойдут ко мне.

Сильвия припав к щелочке заметила, как садовник пытался щекотать Терезу под вскоре и эротическом платьем, что-то сообразив, приблизился за столик, как раз напротив отверстия, где она стояла. Садовник из своего среднего кармана вынул палец, а из стоящей напротив баночки вазелин, став намазывать его. - Ах, как забавно, — шептала Сильвия, — да он с головкой! Она сразу поняла, что палец намазывается для того, дабы не было туго. Намазав писюн, Ксаверий приблизился к лежащей на диване женщине и широко раздвинув ей ноги, так что был виден ее пухлый маленький разрезик, легонько пытался вводить ей свой огромный палец.

Обеим девкам очень понравилось играть с немым садовником и, они часто, как только было может, осторожно от своих подружек бегали в беседку, по началу порознь, а позже обе сразу. Ксаверий поочередно удовлетворял девчонок, доставляя и себе немалое наслаждение. Перед тем, как стать дело он каждой из них вкладывал в ямочки лепешки, предохраняющие от зачатия. Он бы предпочел обеим женщинам Кларису, которая тоже часто забегала к нему, но вот соединиться с ней он не решался, так как вход был все еще недостаточно широким для его огромного писулю. Пока он искусственно удовлетворял женщину, которая и не подозревала, что ей предстоит еще приличнее наслаждение. Ксаверий подразумевал о том какие могучие удовольствия возможно получить она сама и дать ему в последствии при естественном сношении.

Однажды, когда Ксаверий занимался с Терезой и Сильвией, Клариса хватилась подружек и двинула их разыскивать к беседке садовника, так как замечала, что они и раньше увивались около него. Тихонько подкравшись к беседке, Клариса глянула в щелочку и ахнула от неожиданности развернувшейся перед ней картины. Садовник поставив на четвереньки обеих девчонок рядышком одна к другой, по очереди засаживал им сзади палец, то одной, то другой, очевидно решив единовременно доставить им обоим наслаждение. Он несколько секунд совал свой палец в одну ямку, а вскоре вставлял его в другую, и так продолжилось без конца. Клариса с немым ошеломлением и захватывающим любопытством глядела на садовника, не соображая, что он с ними делает, но очевидно что-то очень классное для девчонок.

— Что это у него за предмет подобный? — прошептала она, видя что-то наподобие рога, выступающего у садовника, которое то появлялось, то снова пряталось в ямках подружек, — почему он до сих пор не совал в меня эту штуку. — Думала она, горя желанием как можно скорее познакомиться с этим невиданным предметом. Ей было жаль, что ее приятельницы перехитрили ее и ушли куда-то дальше, чем она. Притаившись за беседкой и дав приятельницам уйти, Клариса немедленно пошла в беседку к немому, который лежал в истоме на диванчике. Подразумевая, что его любимица пришла за обыкновенной порцией своего наслаждения, которое он доставлял ей щекотанием, Ксаверий очень удивился заметив, как она приблизилась к нему, и присев на его коленки, тотчас проворно запустила руку в средний карман.

Эта девка, оказывается, кое-что понимает, — по мыслил он, видя что она делает. Ощупав что-то вялое и мягкое, не похожее на то, что она видела, Клариса выдернула его на руку и снова изумилась, когда в ручках мягкий хуй пытался и встал раздуваться, твердеть и увеличиваться в размерах. Зная, что ее ямка еще не готова перенести размеров его пениса без повреждения, он хотел удовлетворить ее прежним способом, но когда он начал щекотать ее ручками, она сидя верхом на его коленях с блуждающим взглядом схватила его за писюн и лихорадочно начала всовывать его к себе в ямку.

— Хочу, мыслю. — шептала она. Видя ее страстное желание Ксаверий не потерял голову, при помощи вазелина он с приличным трудом и осторожностью ввел свой хуй. Ямочка послушно, но с трудом раздвигалась. Женщина принялась морщиться, но через несколько секунд она принялась увлекаться новым занятием. С помутневшим взглядом и клокочущей страстью она в безумии шептала: - Ах, ах как неплохо, слаще всего на свете, так, так. еще. Еще подбадривала она себя, насаживаясь на огромный рог, змеей извиваясь на его коленях. Спустя минуту она громко стонала, оскалив свои жемчужные зубки.

— Ох, ох, — крикнула она и затеряла сознание, переживая мучительно-сладкое наслаждение, окутавшее ее пеленой глубоких, продолжительных волн. Подобное же сильное ощущение переживал и Ксаверий, убедившись что эта девка вполне оправдала его надежды. Ему она нравилась так что он ее не отпустил до той истории, пока не проделал тоже самое еще 2 раза. И каждый раз девка с бешенством и восторгом отдавалась ему: орала, кусала его зубами. В последний раз она вонзилась в его губки своими губками, повалила его на диванчик и, лежа на нем вертелась с подобный страстью пока не насытилась еще раз, едва затеряла сознание. Когда придя в себя она выходила из беседки, Ксаверий увидел, что бедняжка еле передвигала ножки от усталости. Позже ее ухода Ксаверий тщательно осмотрел свое сексуальное платье, и не заметив следов крови удивился, что плева выдержала подобное бурное испытание. Несмотря на полученное огромное наслаждение, Клариса почувствовала недовольство, что она не одна, кто пользуется заинтересованностью садовника. Само собой разумеется, что для Сильвии и Терезы не осталось секретом, что есть еще третья промеж ними, которая также, как и они пользуется экскурсиями в область дикого кайфа.

Часто, гуляя по саду, они рассказывали друг другу свои чувств, которые каждая в отдельности испытывала с садовником. - От чего это, когда он свой палец вложит, сделается так отлично? спрашивала подружек Сильвия. - Это еще не так отлично, — сказала Клариса, — а самое лучшее, когда оканчивается. Неожиданно начали, что-то охватывает, завертит. И уносит в сладенькое забвение. - Да, — подписались женщины, переживая радость впервых наслаждений.

— А от чего, — заинтересовалась Тереза, — как побывает его палец в ямке, так того как появляется сырость? - Какая сырость, — возразила Клариса, — целый поток вытекает из пальчика. - Надо уничтожить пятна, чтоб не увидела настоятельница, — предложила Сильвия. Интересовало их также и то, зачем он в их ямки перед тем, как вкладывать палец, кладет белоснежные лепешечки. Назначение этих лепешечек им пришлось узнать только впоследствии. Происхождение пятен им начало известно, благодаря следующему случаю. Однажды все девки сразу пришли в беседку к садовнику. Садовник принял их равнодушно, не изъявляя пожелание знакомиться с ними. Потрудившись все эти деньки, необыкновенно с Кларисой, он подразумевал сделать передышку, чтоб собраться с новыми силами. Хотя девки и видели, что садовник не расположен с ними играть, но уходить не желалось, не получив своей доли наслаждения. Клариса, куда страстная, благодаря этому куда решительная, приблизилась к садовнику и нисколько не стесняясь, вынула на ладошку палец Ксаверия. Все 3 женщины никогда не видели палец в подобный близости. Это неописуемо их заинтересовало. Из вялого безжизненного палец под аккуратным ощупыванием девчонок, понемногу становился крепким и толстым. Ксаверий, желая предоставить им полную свободу, лег на диванчик. - Пусть они забавляются, — обдумал он, испытывая некоторое наслаждение.

— Смотрите, смотрите, какая у него головка, а на головке маленький ротик, — воскликнула Тереза. - Какое у него странное личико, — шепнула Сильвия, увидев конвульсивные вздрагивания лица садовника, — ему наверно очень классно, когда мы трогаем его. Не успели они еще поделиться мнениями, как все вскрикнули от изумления, видя, как фонтаном струилась из пальчика горяченькая струя, а а далее иная, третья. - Вот от чего появляется сырость и пятна, — говорила Клариса, вытирая ручки платком.

— Смотрите, не желает больше., ложится! — с огорчением увидела она, объятая желанием, видя, что у садовника палец начал мягким и бессильным. Не стесняясь подружек Клариса начала тормошить его и вскоре, вскочив на все еще лежащего садовника, принялась сама совать его писюн в свою горевшую безумным желанием ямку. - Не лезет, гнется, — шептала она в отчаянии, но неожиданно начали испытала, как у садовника палец вновь погрузился и выпрямился в глубину ее маленькой ямочки. Ерзая взад и вперед, с блаженной улыбкой глядя на подружек, Клариса страстно шептала с восхищением: - Ой, великолепно. великолепно. прекрасно, — блаженно закрыла глазенка.

Ксаверий, видя, что обе девки хотят тоже и с мутным взглядом смотрят на подружку, притянул их к себе и стал обеим щекотать клиторчики. Это было ново и очень классно. Скоро все четверо огласили вздохами, сладкими и восклицаниями охами беседку. Завершила скорее всех Клариса, но она взяла себе за правило: не слезать с садовника, прежде чем не сделает 2 раза подряд. И на этот раз передохнув малость, она продолжила снова с азартом и пылкостью. Ксаверий не доходил до конца, подрезая, что предстоит еще дальнейшая работа. И действительно, Кларису сменила Сильвия, а когда закончила и эта, вскочила Тереза, а позже снова Клариса.

— Эта женщина достойна быть законной супругой короля, — обдумал Ксаверий почти приходя в себя от силы прилив кайфа, доставленного Кларисой. Несколько месяцев забавлялись женщины с садовником и никто не знал, что делается в саду. Девки, как типа еще больше похорошели и ничем необыкновенным не отличались и не обращали на себя внимание. Только, дабы их как-нибудь не хватились они подумали бегать к садовнику поочередно, а другие давали знать, если их хватятся. Все шло как нельзя лучше, но к своему ужасу, Ксаверий однажды увидел, что Клариса принялась как то необыкновенно полнеть. Очевидно отдавая ей больше предпочтения, чем другим девкам, да и в последствии ее страсти и несдержанности, он иногда забывал ей вкладывать лепешку.

— Неужели никто не желает заметить ее полноты? — тревожился Ксаверий. По-видимому, не придавая этому значения, сама Клариса по-прежнему бегала к нему и все с той же охотой и страстностью ездила на нем. Ксаверий ошибался, подразумевая, что никто не замечает растущего животика женщины. Матильда Краузе давно уже тревожно посматривала на женщину, и однажды, позвав ее к себе, приказала: - Тебя осмотрит врач, ты наверно чем-нибудь больна. Не соображая причины вздутия животика и абсолютно не зная что подобное беременность, Клариса ничего не имела против осмотра, более того, что девчонок и раньше в случае болезни тщательно осматривали.

Врач — девочка ограничилась внутренним осмотром, и заявила настоятельнице, что никакой болезни не замечает. Спустя месяц, но вот, пришлось опять вызвать врача, так как животик Кларисы приметно округлился. Один Ксаверий знал в чем дело, он необыкновенно тревожился за судьбу девки, не зная что предпринять, чтоб отвести от ее головы надвигающуюся угрозу.

Сама Клариса была по-прежнему беззаботной и игривой, все так же бегала к садовнику, абсолютно не подозревая о причине роста ее животика. Видя, что ей уже стыдно и тяжело скакать на нем, Ксаверий помогал принять ей более комфортное состояние, когда запускал в нее свой палец, от чего Клариса, даже беременная не могла отказаться. Наступил вечер, когда женщина-врач с разрешения настоятельницы, привела Кларису в сонное состояние и принялась исследовать ее половые органы. - Вот так сюрприз, — прошептала врач, обнаружив признаки беременности. — Но странно, едоки как понять могло случиться? — подразумевала она входя в кабинет Матильды Краузе. - Я не знаю, как объяснить вам это, но девка беременна, — говорила она настоятельнице. - Святая Женевьева! Разве правда? — побледнела Матильда Краузе, вы ошибаетесь, этого не возможно быть! - Я и сама вначале сомневалась, — приказала врач, — так как девственность девки не нарушена, но тогда, едоки как понять могло произойти? Не легко приказать. По всей видимости, сношение с ней имел пацан с неразвитым пенисом, но с спелим семенем.

— Невероятно, но у вас в обители нет мужиков. Вы все же вероятно ошиблись, — говорила настоятельница. - Я утверждаю, что виновником был пацан, — возразила врач. - Хорошо, великолепно, — холодно приказала настоятельница, — но я знаю, что вы ошиблись. В моем учреждении не возможно быть подобного ужаса. И, вставая, Матильда Краузе, с достоинством и гордостью подала врачу пакет, оплачивая не столько визит, сколько молчание. Та с улыбкой поклонилась и вышла, предварительно приведя в ощущение все еще спящую девку. Женщина все еще валялась на кровати, когда Матильда Краузе пошла к ней, дабы приступить к допросу. - С тобой не случалось в последнее время, ничего, красивая женщина?

— Неужели она узнала, что я бегаю к садовнику? — обдумала Клариса с испугом, но в тот же момент подумала не выдавать его, чтоб не история произошла. - Ничего подобного, чего бы вы не знали, — ответила она с твердостью.

— Ну, например, как бы это приказать тебе. Ты становишься повзрослевшей. — путалась настоятельница. - Да, я уже огромная, — подписалась Клариса. — Ну, так вот, — продолжала настоятельница, — пришло время открыть тебе тайну. Как, ты думаешь, появляются дети? — заинтересовалась она. - Кажется их приносят аисты, но мне что-то не вериться. — И верно, — подтвердила настоятельница, — их приносят не аисты, а девченки. - Женщины? — изумленно заинтересовалась Клариса, — как же это? — заинтересовалась она, заинтересованная тем, что детей приносят девочки, это было для нее новостью. - Видишь ли, это не легко объяснить, словом тут должен участвовать мужика, — бессвязно бормотала настоятельница. -Когда девицы выходят выскочить замуж, тогда появляются дети — дополнила она.

— Отчего же это? — заинтересовалась Клариса, начиная как типа что-то соображать. - Это подобный закон натуры, мужика близко соединяется с девушкой и тогда в животике у нее заводится ребенок. Неожиданно стили все осветилось в голове Кларисы, и она, вскрикнув, закрыла личико ручками. - Говори, говори несчастная, едоки как понять произошло? — строгим голосочком допытывалась настоятельница, треся за плечо женщину. - Я и сама не знаю, едоки как понять произошло, — прошептала Клариса в смущении и со слезами на глазках. - Говори, или Святая Женевьева поразит тебя громом! — тревожно сказала настоятельница.

— Это было. это было давно, — стала захлебываясь от рыданий Клариса. — я прошла в глубину сада, никого не было вокруг. Неожиданно начали вижу, какой-то человек спустился со стены и бросился на меня, — сочиняла Клариса. - Это, наверное, был парень? — прервала настоятельница. Когда я очнулась его уже не было, я его не рассмотрела, испугалась и упала в обморок. - Ну, ну, — торопила настоятельница, — ты на себе ничего не увидела самобытного? — продолжала она, не подозревая лжи и твердо веря, что женщина осталась вполне непонимающей и невинной, и принялась жертвой откуда-то взявшегося похотливого мальчишки. - Только сексуальное платье было смято и расстегнуты кальсончики, — ответила Клариса.

— И ничего больше? — заинтересовалась настоятельница. — Ничего больше я не помню, — ответила Клариса, радуясь, что ее любимый садовник не открыт. - Дитя мое, — сказала настоятельница, возложив ручки на голову своей воспитаннице, — этот негодный мальчишка наградил тебя ребенком. - Но как он мог сделать это, — задумчиво сказала Клариса. - Из капельки образуется человек, — ответила Матильда Краузе.

Клариса ничего не ответила, подразумевая про себя: Ничего себе капелька. Целые ручьи. — С тобой произошло несчастье, — продолжала настоятельница, — и долг нашей обители требует того, чтоб ты на время скрылась с глазки мира. Ты должна сегодня же отправляется в путь к мамки Камелии, в ее отдаленный монастырь и там в гости, пока все будет улажено. Клариса зарыдала, видя, что ее разлучают с садовником. В этот же денек тихо от подружек, были уложены все шмотки Кларисы и отдано было распоряжение приготовить карету. Как только стемнело, Клариса выехала из монастыря в сопровождении одной из стареньких монахинь. Правя лошадьми, Ксаверий, с сожалением и грустью глазел на ссылку ненаглядной девки, обвиняя себя в том, что не мог предохранить этот дивный цветок от зачатия.

Когда они ехали лесом, Клариса увидела, что монахиня спит, и надумав еще раз почувствовать уединения с садовником. Приоткрыв дверь кареты она тихо говорила, обращаясь к садовнику: - Жаль, что ты сделал мне ребенка, но вероятно, не доделал. Я бы предложила тебе с наслаждением, пока спит старенькая карга, докончить свою работу, потому, что мне хочется, чтоб ты сделал. это? К ее удивлению глухонемой, казалось, понял ее, так как тотчас остановил лошадей и, спрыгнув помог девки выйти из кареты. - Да он умный человек, — обдумала Клариса, выходя из кареты.

Тотчас же за деревьями, поставив женщину на четвереньки и спустив с нее кальсончики, Ксаверий с большим наслаждением запустил свой палец в ее ямочку, но сделал это так стремительно и мигом с силой, не жалея больше девственную плеву, в которой уже не предвиделось надобности. Девица вскрикнула от неожиданной боли, но зато тотчас чувствовала, что только что ж садовник работает без всякой удержки, с полной силой и яростью, доставляя себе и ей жгучее наслаждение. Больше часу стояли лошади, и все этим временем, они с маленькими перерывами соединялись друг с друга

Порно рассказы девственность

Порно рассказы девственность эротические порно рассказы
<