Наша дочка секс рабыня готова на всё! (порно рассказы)

Подчинение

Меня зовут Марина, я высокая темноволосая брюнеточка с отличной фигуркой, у меня есть сестричка Наташа на год старше, мы очень похожи, нас даже принимают за близнецов, самобытно если мы одинаково накрасимся и оденемся. Мы с сеструхой учимся в одном классе, и совсем не потому, что я подобная умная, что вошла на год раньше, просто Натка перед универой серьезно заболела и оправилась лишь к декабрю.
Так что пришлось идти на следующий год.

Сует в попку дочки рабыни большой фаллоимитатор порно рассказы

Сует в попку дочки рабыни большой фаллоимитатор порно рассказах подчинение

Отца у нас нет. Он офигительно порно рассказы онлайн богатый бизнесмен, лет 5 назад, он, решив, что семья и дети его стесняют, развелся с мамулой и укатил в столицу нашей Родины, а нас с того момента едва знать не хочет. Правда, купил нам громадный домик, тачку и выделил подобное содержание, что мамки до конца жизни трудится нет пожалуйста, прекрати. Она и не работает, а «следит за нашим воспитанием«, а проще говоря, отравляет нам всячески жизнь.
Мать вышла за отца выскочить замуж всего в шестнадцать лет. В этот момент ей тридцать 2, однако все дают ей не более двадцати шести, несмотря на 2 беременности, так отлично она сохранилась, а когда мы вместе, то принимают за нашу старшую сестрицу, что мамки льстит. Милашка мать — с ума сойти, что физиономиями, что фигурка, мечта маньяка, однако. Нравов матушка очень суровых, можно обдумать, что воспитывалась она не в советской семье, а в каком ни-будь монастыре, где умерщвляли плоть. Нам с сестренкой точно известно, что с момента расставания с отцом, у мамки не было ни одного любовника, да и с отцом сексом она не уже точно несколько лет не читать порно рассказы, рассказы порно рассказы инцест подчинение порно рассказы онлайн

Порно рассказы инцест

занималась. Когда клялся уезжал от нас, он обозвал ее фригидной стервой, которая любого мужику сделает импотентом. И был недалек от истины.

Как я уже бормотала, основным занятием нашей мамы было воспитывать нас сестренкой. У нас не было ни брюк, ни шорт. «Девченки должны носить лишь юбки и платья!« — провозгласила мать. Само собой, ни о каких футболках, топах и прочих таких одеяниях речи быть не могло. Образцом мать выбрала сороковые годы и так одевала. Если бы мамула могла, она держала нас дома, не выпуская на улицу, да еще на цепи, одевала лишь в рубища. Однако нам надо было ходить в учебное обучение, благодаря этому она нас забирала и отвозила. Если кто-то освобождался раньше, то был обязан дождаться сестрицы и вместе дожидаться мамочки. Ни о каких мужиках и речи не могло быть. «В вашем возрасте и речи не возможно быть о мужиках!« — заявила нам мать. Мы с мамулькой не спорили, мы с ней вообще не спорили, она нам не позволяла. В универе нас считали ужасно старомодными, однако очень привлекательными. Однако не спорили мы с мамулой по простой причине. нас мужики не интересовали в принципе, потому что мы законченные лесбиянки. Нет, у нас есть знакомые мужики, мы шутим, даже слегка флиртуем, однако не больше. Ни обниматься, ни целоваться, ни более того трахаться мы не желаем в принципе. Раньше что-то такое было, однако мы приоткрыли, что их объятья и поцелуи у нас вызывают лишь отвращение. Гораздо приличнее чувство у нас с сестренкой вызвали наши собственные объятья и поцелуи. Это было так не похоже на мужскую грубость.

Мы единовременно стали мастурбировать, а далее любовать друг приятеля. И что ж не проходит дня, чтоб мы не занимались любовью. Кстати, в университете мы соблазнили пару подружек и что ж у нас подобный маленький лесбиклуб. Однажды, когда мы уединились во время свободного урока в пустом классе, нас накрыла завуч, на вид очень чопорная дама лет под сорок, очень хорошо сохранившаяся. Перед этим глазки у ней начали квадратными, когда она заметила, чем мы занимаемся, однако через пару минут, когда столбняк у ней прошел, завуч с восторгом присоединилась к нам и оказалась весьма опытной лесбиянкой. С того момента она стала вести для нашей четверки дополнительные занятия по «математике«. Какую коллекцию всевозможных приспособлений для лесбийской любви она нам показала!!! Было решено, что новых пенисов в «математический кружок« принимать не будем, последствия могут быть весьма неприятными, самобытно для нашей руководительницы. Однако это все было больше факультативно, предпочитали мы с Наташкой только друг знакомого, и никого, по огромному счету, нам больше не было нужно.

А дома нам приходилось соблюдать необычайную осторожность. Как известно, в Советском Союзе секса не было, не было его и в нашем хате, на эту тему был наложен строжайший запрет. Об однополой любви мать подразумевала еще плохо, чем об инцесте. Благодаря этому она кривилась всякий раз, когда мы жадно целовались и обнимались. А мы сгорали от любви к друг корешу, и таиться от мамы нам было все трудней и трудней. Последней каплей начал миг, когда мы с сестренкой несколько увлеклись в обнимания, обозленная мать отстегала нас веником. Мы с Натахой ломали головы, что делать, не находя выхода.

Способ решить наши проблемы, невольно подсказала Зойка, участница нашего лесбиклуба. Она пригласила всех женщин и завуча к себе на денек рождения, а там мы залезли в ее компьютер, и попали на сайты БДСМ. Нет, компьютеры у нас сеструхой были, вот только не подключенные к интернету, а тот, который был подключен, стоял в мамином кабинете, наиболее нам строго настрого запрещен доступ. Посмотрев фотографии, я и Натка переглянулись. вот оно решение проблемы!!! Сделаем из мамы секс-рабыню! Однако не простую, а только нашу, лесбийскую. От парней она, по нашему замыслу, должна была шарахаться. Обстановка нам благоприятствовала. Жили мы, как я бормотала, в собственном хате элитном поселке в пригороде, наш домик стоял малость в отдалении и был огорожен высоченной, метра 3, стеной, по верху которой шла колючая проволока с одними единственными воротами. Никто из чужих доступа к нам едва не имел, неужели что сантехник. Все остальное мать делала сама, предпочитала это занятие. Как раз наступали летние каникулы, которые по замыслу мамы, мы с сеструхой должны были провести в нашем саду и маленьком ремонте дома. Как следует обсудив нашу идею, мы подумали внести в эти планы кардинальные изменения. Оставалось всего 2 недели, мы подумали вести себя как паиньки.

Это был впервый денек летних каникул. Мать, как всегда, по раз и навсегда установленному распорядку, подняла нас сестренкой в шесть утречка. Зарядка, душ, а далее завтрак. Я волновалась все крепкой и крепкой. Время действовать наступило, когда Наташа попросила принести вишневый джем из холодильника. Это был сигнал.

Встав из-за стола, я побежала к холодильнику, обходя стул с мамулой, как неожиданно стили повернулась и, взяв ее за ручки, закрутила ей их за спинку. Вскочившая сестрица схватила заранее приготовленный скотч и замотала ручки. Мать была настолько удивлена нашими действиями, что впервый членораздельный звук издала лишь тогда, когда мы поставили ее на ножки.
-девочки, что это значит? — пролепетала она.

-Что это значит? — переспросила я и повторила. — Что это значит? Объясню.
Сестренка держала мамочку, а я взяла кухонный нож и стала резать на маме одежду.

-Нам надоели твои глупые запреты, мать, твои нравоучения и все подобное. Сколько можно нас держать взаперти, отгораживая от жизни? А вовсе нас достали твои представления о сексе. Мы с Наташей любим друг знакомого, однако ты не даешь нам ее проявить. Оглушенная происходящим мать лишь мычала, потому что Натка заклеила ей скотчем рот. Тем временем я разрезала на ней сексуальное платье и лифчик. Освободились бюст совершенной формы. Сестра потянулась было потискать их, однако я шлепнула ее по ручкам. успеешь, мол. Настала очередь трусов. Сорвав, я отбросила их отошла в сторону. Сестричка присоединилась ко мне. Это было нечто! До этого нам никогда не приходилось видеть мамушку голой, она всегда тщательно остерегалась хоть на мгновение оголяться вне герметически закрытых помещений. Мы и так знали, что у мамы неплохая фигурка, однако действительность превзошла все ожидания. Длинные ножки, плоский животик, тонкая талия, идеальной формы сиськи, которая так и просилась поласкать пальчиками и язычком.
Переглянувшись, мы с Натахой поняли друг кореша. Однако догадалась нас и мать. Сопротивляться она не могла с завязанными сзади ручками, однако попыталась убежать. Что-то замычав, она кинулась прочь, однако мы ее едва сразу поймали. Я повела мамочку в ванную, уговаривая как небольшую девку.
-Ну чего ты ведешь себя как ребенок? Вот наиболее ты нагая с завязанными ручками и заклеенным ртом помчалась? А? И сама не знаешь.

-Мамочка, — перебила меня Натка, — я мыслю сообщить о твоей дальнейшей судьбе. Отныне ты будешь нашей невольницей, и простой, и? эротичной. Ты не только будешь выполнять всю работу по дому, однако и удовлетворять наши балдежные фантазии. За каждую провинность тебя будут наказывать. Это и порка, минимум — двадцать 5 ударов. О других наказаниях мы тебе сообщим в свое время.

-Так что чуть потом мы накажем тебя, — снова вступила я. — А в ознаменовании стала твоей карьеры крепостни мы тебе делаем подарочек. — Из кармана платья я вытащила купленный по моей просьбе подругой кожаный собачий ошейник коричневого цвета и нацепила маме на шейку. — Глянь-ка, как раз под цвет твоих глазки!

Заведя мамочку в ванную, мы усадили ее на край ванной и тщательно выбрили лобок. Похлопав мамулю по нагой пизденке, я с ошеломлением обнаружила, что она истекает влагой. Оторвав скотч, я намочила пальчики в ее соках и медленно всовывала пальчики маме в ротик.
-Ну-ка, попробуй на вкус!
-Как ты улыбаешь. — завизжала мать.
-Молчать, сучка! — оборвала я ее и отвесила отличную затрещину. — Молчи! Крепостная не улыбает говорить впервой! Только с разрешения хозяина!!! Натка, трахнуть мы ее всегда успеем, надо по началу малость подучить.
-Одно корешому не помешает, — ответила сеструха. — Пошли в подвал.
-Вы что задумали, сучари?! — завопила мать.

На этот раз мы подумали симпатично проучить нашу рабыню, не ограничиваясь пощечинами. Наклонив мамушку головой в ванную, чтоб торчала попка, мы взяли полотенца и принялись стегать ее поочередно. Перед этим было вроде терпимо, однако вскоре, по видимости, припекло. Перед этим мать постанывала, вскоре принялась кричать, а вскоре вообще верещать. Сколько мы ей всыпали — не знаю, однако за 3 сотни — точно. Шикарная мамина попа начала сине-багровой и опухла.

-Девочки, — ворчала мать, — нет пожалуйста, прекрати больше, я буду слушаться.
-Мы тебе не девки! — подняв мамочку за локоны волос, говорила я. — Отныне мы для тебя госпожи! Я — госпожа Марина, а она — госпожа Наталья. Тебе ясно, холопка?
-Да, госпожа Марина, — сумела без запинки выговорить мать.
-Делаешь успехи, сучара! — похвалила мамушку Натка.

Мы отвели мамушку в подвал, связали ручки спереди и, перебросив веревку спустя трубу под потолком, подтянули ее вверх, так, дабы пола касалась лишь кончиками пальцев. Неудовлетворенная этим Наташка взяла бельевые прищепки и прищемила соски. Холопка принялась охать, на мой взгляд, слишком громко и раздражительно. Я взяла кусок тряпки, засунула ей в ротик, а корешим куском, дабы не сплюнула, я замотала сверху. Еще малость обдумав, я завязала маме глазки, заткнула ватой уши, а а далее надела на голову мешок. Последним штрихом начал кусок поливального шланга, засунутого Наткой маме во влагалище киски. Чтоб он не вывалился, она примотала шланг скотчем.

-Ладно, проститутка, отдыхай пока, — приказала я маме, хоть она меня и не слышала, и заинтересовалась сестрицу. — Ната, как мы назовем нашу рабыню?
-А стоит ли? — заинтересовалась та. — Пока она нас только злила. Вот когда заработает, тогда и дадим имя.
-Правильно! — была не против я.

Мы подумали проехать по магазинам, обновить свой гардероб. Что ж можно было не бояться мамы. Да плюс еще кое-какие задумки были. Вытаскивив мамулю висеть, мы уселись в серебристый «мерин« и поехали. Права были и у меня, и у Натки. Это единственное, что мать подписалась сделать, ведь в наше время ни в чем нельзя быть заранее уверенным. Это, кстати, прекрасно показала сама мать. До завтрака непререкаемая госпожа, того как завтрака — беспомощная крепостная, беспощадно выпоротая своими дочерями и подвешенная в подвале.
Нас провожали любопытными взорами, потому что привыкли, что за рулем тачки находилась мать, а что ж усевшая я. Сестричка вожделела сама сесть, однако я предложила ей сесть за руль на обратном пути. Какой русский не любит шустрой езды? Наша мать, потому как ездила всегда меньше разрешенного минимума. Можно приказать, как в том анекдоте кралась. Зато мы прокатились с ветерком в город. Проторчали в магазинах до вечерка, накупили гору одежды, сделали много покупок в секс шопе, вскоре навестили местечко, где делают татушки, — иная подруга подсказала, — кое-что там приобрели.

Под конец нашего насыщенного дня мы навестили маленькую строительную фирму, договорились о кое-какой перепланировке в подвале, тут же на компьютере прикинули план и смету. Если владелец рассчитывал найти наивных дурочек, то жестоко просчитался. мы с сестренкой торговались до последней копейки и заключили договор с нашим плюсом.
-Ну стервы, — в конце разговора говорил владелец, оттирая пот с лысины, — ну ушлые, подобным палец в ротик не клади!!! Сами кого желаешь разденут!
Мы возвратились в чудесном настроении. Невольница все так же висела на своем месте, судя по всему, она сучила ножками, не то пытаясь избавиться от шланга, не то старалась трахаться. Я опустила ее на землю, мать без сил улеглась и тут же получила по спинке свежи купленной в секс шопе плеткой от Натали.

-Гадина! Ты должна при нас стоять на коленях!!
Потребовалось еще 5 ударов, чтоб наложница встала на коленки. Мы развязали ей ручки, заставили подойти к тачке, нагрузили покупками и погнали впереди себя. Невольнице потребовалось 4 ходки, чтоб перенести все купленное нами. Мы все время подгоняли ее ударами плети и хлыста. Мать была чересчур измучена, дабы сопротивляться. А дабы она не могла протестовать и охать, я засунула ей в ротик кляп в виде хуя, ремешки которого закрепила на затылке замочком. Если мать подразумевала, что ей дадут расслабились, то жестоко просчиталась. Мы заставили ее переложить и перебрать все шмотки перед этим в Нанкином, а а далее моем шкафах. А вскоре еще всыпали за то, что легонько двигалась и плоховато слушалась. Убедившись, что в комнатушках полный порядок, мы отправились в гостиную пить кофе. Под нашим надзором мать сварила кофе, разлила в чашечки и отнесла на подносе. Отдельно она принесла маленькие заварные пирожные, купленные нами в городке, а а далее принялась рядышком на коленки и стояла так все время, пока мы выпивали кофе. Плеть и плетка валялись рядышком, благодаря этому мать пикнуть не осмеливалась. Чтоб еще больше подчеркнуть ее состояние, Наташка надела ей кандалы, а я пристегнула поводок и сказала держать на вытянутых ручках. Мы хорошо знали, что мать проголодалась, кроме чашки кофе на утро ничего не ела, однако специально затягивали ужин и хорошо видели, как она глядела на пирожные. Однако еще в городке мы подумали ее сегодня не кормить. так мать будет сговорчивее. Заставив ее вымыть посуду, мы привязали мамушку к лестнице на второй этаж, и подумали заняться собой. Ну сколько можно терпеть? Не знаю, какие чувства будили в маме наши наряды, когда мы приехали из городка. На мне были тогда маленькие синие шортики и алый топ, а Натка была одета в чёрненькую мини-юбку и зеленую маечку. А в этот момент мы на маминых глазенках слились в поцелуе.

Как долго мы дожидались этого момента! Одежда сама слетела с нас, мы рухнули на паркет, ласковостая друг дружку. Развернувшись, Натка впилась в мою пипиську, я не отстала от нее. Прекратили мы единовременно, однако, разумеется, на этом останавливаться не собирались. Натка достала каучуковый писюн и начала пихать меня. Я после забилась в оргазме. Тщательно вылизывав саматыг от своих соков, я ввела его в пизду Натки. И снова мы вместе прекратили. Сегодня у нас был праздник. Мы слизывали друг знакомого от ушей до кончиков пальцев, еблись в манду и анус, терлись вагинами и. и. теряли голову от вседозволенности и того, что делаем это на глазках у мамки.

В перерыве я, качаясь, приблизилась к мать и пощупала промеж ножек. Она была вся мокренькая, внизу натекла целая лужа ее выделений. Похоже, мамула кончала лишь от того, что следила за нами. Я поглядела мамки в лицо. Мать опустила глази и покраснела, как маков цвет. Ей самой было неудобно, что она так реагирует на происходящее, однако поделать она ничего не могла. Успокоились мы лишь в третьем часу ночки. Ничуть не стесняясь своей наготы, мы развязали нашу мамочку, заставили ее вылизать все, что она разлила, («Твое собственное! — подбадривала матушка Натка легкими ударами хлыста. — Быстрей, нечего стесняться!«), а далее убраться в гостиной, и лишь вскоре разрешили отдыхать. Мы бросили в подвале матрасик, приковали мамочку к трубе за руку и, пожелав ей классных снов, ушли спать. Кляп я не вынула специально.
-Как тебе сегодняшний день? — заинтересовалась я сестрицу, лежа с ней в материнской кровати.

У мамы была подобная комфортная трех спальная комната постель, писатель Тополь обозвал ее еще «Ленин с нами«. Сладенько зевнув, Натка ответила.
-Честно говоря, я подразумевала, что проблем будет больше.
-Подожди, до завтра, — приказала я. — Сегодня она была удивлена, за ночку она отойдет и попытается взбрыкнуть. Но вот я кое-что задумала, дабы пресечь это в корне.

-Что именно? — обнялась ко мне Натаха. — Мариш, я от любопытства не усну.
-Спи! — поцеловала прямо я ее. — Завтра увидишь.
Усталость взяла свое, мы заснули обнимая друг знакомого.

Проспали мы не долго, в шесть утречка вскочили как по будильнику. Натка жаждала завалиться обратно, однако я дела. дел сегодня было много. Впервым делом мы спустились в подвал и пиками разбудили мамочку. Сон на матрасике без одеяла с прикованной ручкой явно не восстановил ее сил. Однако нам это было лишь на руку. бунтовать не будет.

-Вставай, дрянь! — сказала, пнув рабыню в бок. — Чего разлеглась? Дел по горло!
Со сна крепостная не вспомнила, как именно надо встречать госпожу, а неуклюже задергалась. Несколько ударов хлыстом поправили дело. мать встала на коленки и дотронулась лбом к нашим ножкам, потому что рот все еще был занят кляпом. Надев только туфли, мы отправились на зарядку. Ножные кандалы с мамы сняли, однако одели ручные. А вскоре началась зарядка. Мы мамулу не жалели, гоняли плохо, чем кобыл на ипподроме. Она бегала, отжималась, подтягивалась и прочее, а мы подбадривали ее ударами хлыста и плетки. Спустя час наложница почти не падала с ножек, да и мы тоже, так как едва не отставали. А далее подумали наградить мамулю за усердие. поставили ее перед нами на коленки и сказали вылизать ножки и вагини. Покосившись на хлыст и плеть, мать пробормотала. «Как прикажите, хозяйки« — и послушно стала за дело. С непривычки это у нее получилось незавидно. Я вставила кляп назад и мы ее высекли. Досталось ей отлично, на зад и спинку было страшно поглядывать. Как мы ей сказали перед, мать, с трудом согнувшись, дотронулась лбом наших ножек, что означало поцелуи и благодарность за науку. Отказ грозил ей новой поркой, чего маме очень не вожделелось.

Последовали водные процедуры. В ванной мать нас тщательно вымыла и намылила, а позже насухо вытерла. Самой ей пришлось обойтись ледяным душем. На завтрак у нас были омлет и кофе. Надо было видеть, как глядела мать на нас, спокойно обсуждавших и евших дела на сегодня, а нее за сутки не было и маковой росинки. Наконец, сжалившись, я заинтересовалась.
-Хочешь есть?

Мать кивнула. Достав пакет «вискаса«, я насыпала в миску, в корешую разлила воды и вынула кляп. Мать взглянула на меня, на кошачий корм, позже опять на нас и отчаянно замотала головой, отказываясь, хотя справедливо ждала порку за отказ. Но вот мы с сеструхой были полны великодушия, бить не начали, просто засунули назад кляп и убрали еду.
-Значит, не проголодалась, — под вел я итог.

Того как того, как мать вымыла посуду и убралась на кухне, мы отвели ее наверх в ее бывшую спальную комнату. Кандалы с ножек сняли, а приковали за ножку длинной цепью к ноге постели. Натка приоткрыла шкафы.

-Это тряпье ни ты, ни мы носить не будем. Все тихо уложи в чемоданы. Воздействуй сучка!!
Остолбеневшая от неожиданности мать, поспешила к шкафу, когда плеть впилась ей в спинку, что-то промычав от боли. Тут раздался телефонный звонок. Звонили с проходной, сообщали, что к нам привезли заказ и приехали строители.
-Ты следи за ней, — приказала я, — а я пойду встречу.

Одевшись, я поспешила к воротам. Перед этим я впустила тачку с заказом. 3 небритых работяг в мятых комбинезонах, дышащих вчерашним перегаром и сегодняшним пивом, сгрузили здоровенный ящик, забыли его в гараже и отбыли, получив на чай и бутылку водочки, мгновенно просияв. Людям так мало надо для счастья, зачем лишать их этой малости? Следом заехали строители. жигуль-шестерка и грузовая с цементом и кирпичом. Я их предупредила, что согласно договору, они должны уложиться в 3 дня. Однако, чем раньше они закончат, чем больше премия будет персонально им.
-Так что, мужики, — завершила я, — сами решайте.
-А сколько эта премия? — спросил бригадир, тоже пьяный и небритый.

-Закончите завтра к вечерку — по сотни зелени на рыло, — пообещала я. — Завтра к обеду — по сто пятьдесят. Сегодня к вечерку — по двести.
У ребят аж глазенка разгорелись. Как они забегали, как засуетились!!! Да и делов-то. поставить 2 стенки из кирпича и оштукатурить, да свет провести. Можно было и 2 дня подождать, однако очень мне не вожделелось терпеть посторонних, пока мы воспитываем мамушку. Убедившись, что все в порядке, работенка пошла полным ходом, я поднялась наверх. Там мать под чутким руководством Натки заканчивала работу. Как я увидела по отметинам на ляжках и ручках, сеструхе приходилось подгонять рабыню. Засунув последнюю стопку в чемодан, мать застегнула и устало села.
-Ты какой шкаф выбираешь? — заинтересовалась я Наташку.
-Пусть будет правый, — пожала та плечами.

-Сучка, слышала? — заинтересовалась я. — Перенесешь шмотки госпожи Натальи в правый шкаф, а мои в левый. Кстати, мыслю обрадовать тебя. твое персональное жилье прибыло. Ната, отстегни ее, пускай работает. Нет, подожди, этим займемся потом, а пока иди в ванную.
В ванной мы посадили мамочку в ванную, и Ната машинкой сбрила все локоны волос. Я намылила мамину голову и неопасной выбрила все наголо. Погладив мамушку по лысой голове, я поцеловала прямо ее в щеку и тихо пробубнила.

-Ну вот, что ж ты начала очень великолепной. Живо наведи здесь порядок!
Вытаскивив Натку присматривать за крепостней, я поспешила вниз. Там работа кипела. Подстегиваемые мыслью о неслыханной премии, работяги вкалывали так, как типа сегодня последний денек работы в жизни, а позже отдых. Малость понаблюдав за процессом, я говорила.
-Орлы, не забывайте о качестве!

-Хозяйка, будь спокойна! Все будет окей! — прохрипел один из рабочих, таща мешок с цементом к бадье для раствора.
-Что же, там будет заметно, — приказала я и опять поднялась наверх.

Мамулька, страшно боявшаяся побоев, пыталась не плохо работяг внизу. Натка ее едва что и не подгоняла. Когда холопка завершила, я придирчиво осмотрела ее работу и одобрительно кивнула. Мамула шумно перевела дух, потому что жутко не осмеливалась порки. Сексуально улыбнулась, я говорила.
-Что же, что ж надо навести здесь порядок. Все пропылесосить, помыть, надраить. — Рабыня дернулась выполнять, однако моя плетка оказалась шустрее. — Стоять, тварь!!! Что надо делать, когда отдали приказ? — Мама кинулась страстно расцеловывать ножки, однако я приказала. — Поздно! Становись на четвереньках в позе раком.
И снова многострадальной жопе мамочки досталось по полной программе.

-Считай, легко отделалась, сука, — приказала Натка, нанося завершающий удар. — В следующий раз будет намного плохо.
Рабыню от страха передернуло, однако она на этот раз не оставила встать на коленки и расцеловать ножки, благодаря за урок. Лишь тогда мы разрешили ей отправляться делать уборку. Впрочем, Натка ей говорила, недовольно поджав губи.
-И нечего, тут киской сверкать, блядь, передник одень.

Поспешив выполнить приказ, мать начала за уборку верхнего этажа. Мы молчаливо глядели, как она старается. Тщательно пропылесосив все комнатушки и коридор, крепостная вожделела стать мокрую уборку, однако я ее остановила.
-Э, сучка, а кто уборные и ванные будет убирать? Я, что ли? Давай принимайся, и дабы все блестело! А то заставлю язычком полировать! Стой, я тебе кое-что подарю.

Эту штучку я купила в секс шопе в последний миг, представив как будет прелестно выглядеть у мамы в жопе. Я вставила и приблизилась маме в анус конский хвост. Сеструха расхохоталась, мать покраснела, однако ничего сделать не посмела, чудесно помня, чем это ей грозит. А возражать с кляпом во рту несколько затруднительно.

-Чего принялась?! — от души стеганула я ее по ногам так полюбившимся мне хлыстом. — За работу!
Это было прелестно наблюдать, как невольница драит ванные, а сзади колыхается хвост. Нам это сцена настолько понравилось, что мы подумали, что отныне хвост будет ее непременной принадлежностью. Я сходила, проверила работу в подвале, вскоре сделала несколько бутербродов и отнесла с бутылкой воды Натке. Надо было видеть, как глядела на нас мать, вторые сутки ничего не евшая, однако мы были непреклонны. отныне ее пища «вискас« и тому такое, не желает — ее дело. Когда все было вымыто, надраено и очищено, мы подумали сделать маленькой перерыв, и повели рабыню на кухню. Там мать принялась готовить обед, от запахов еды ее мутило, однако я не зря засунула ей в ротик кляп. Я заинтересовалась.
-Так будешь «вискас«?

Мать была подобная изголодавшая, что готова была есть что угодно. Она с жадностью накинулась на кошачий корм и даже вылизала миску. На закуску мы заставили ее вылизать свои вагини, боясь наказания, мать очень пыталась и тщательно слизывала каждую складочку, а вскоре и анус. Но вот мы нашли, что делала она это не сильно превосходно, недостаточно пыталась, и всыпали. Того как этого мать небыстро к приготовлению обеда.
Работяги все-таки управились к вечерку с работой. Я осмотрела их работу. стены в 3 кирпича, металлическая дверь, и заплатила обещанную тысячу баксов. Удовлетворённые парни погрузились в тачку и укатили, а мы с Наташкой вздохнули свободно. опять никого постороннего, домик совершенно в нашем распоряжении. Мы привели мамочку в подвал и приказали.

-Видишь, здесь работали, однако убрали незавидно. Ты должна все выдраить и вымыть. Начинай, сука.
Не забыв расцеловать нам ножки, наложница приступила к работе. Раздетая, с кандалами на ляжках и ручках, хвостом в жопе, обритая наголо, с исполосованными жопой и спинкой, мать смотрится самой настоящей рабыней. Однако мы не обольщались, она еще была не до конца сломленной, судя по тем вниманиям, которые она на нас кидала, когда подразумевала, что мы не видим. Над ней еще надо было трудится и трудится. Прикованная длинной цепью к трубе над потолком, чтоб могла двигаться, наша наложница слизывала каждый уголок подвала, когда надо было, она нас приглашала и мы ее переводили на новое место. И каждый раз она целовала нам ножки.

Тем временем мы разломали ящик, который привезли раним утречком. Там оказалась железная клетка, сделанная по нашим размерам. В ней можно было лежать, согнувшись в 3 погибели — сидеть, однако если вставить сверху посередине перегородку, то оставалось место лишь для сидения. Доски мы не выкинули. на днях мы планировали сделать конуру. Убедившись, что подвал чисто убран, мы подтащили к клетке мамушку.
-Вот, твое персональное место, сучара. Нравиться?

Мать что-то замычала, в ее глазенках мелькнул ужас. Мы расценили это по-своему.
-Ты глянь, и правда понравилось! — я похлопала мамушку по истерзанной попе, вызвав болезненную гримасу на ее лице. — Сегодня ты, тварюка, отлично поработала, благодаря этому тебе полагается награда. Выше голову, это тебе очень понравится!
Мы отвели мамочку в ванную. Там она нас тщательно вымыла, это нас возбудило и мы заставили ее вылизать наши вагини. А далее облив ледяной водой рабыню, мы отвели ее в спальную комнату. Уложив ее в постель, мы привязали ее ручки к спине, а ножки задрали вверх и привязали к ручкам. Ведь кляп мы вынули, мать могла говорить, чем и воспользовалась.
-Госпожа, Марина! — как маме не требовало опять чувствовать на себе моего ненаглядного хлыста! — Госпожа Марина! Вы собираетесь меня.насиловать?

-Насиловать можно свободных людей, проститутка! — ответила Натка вместо меня. — А ты даже не животное. Ты просто вещь, которую мы используем! Так кто ты?
-Я вещь, которую используют, госпожа Наталья!!! — моментально ответила мать. Ну очень ей не требовало получать новую взбучку!
-Вот именно, сука! — приказала я. — Теперь мы не будем затыкать тебе рот кляпом, однако ты должна беспрерывно повторять. «Я -вещь госпожи Натальи и госпожи Марины!« Тебе ясно?
-Да, госпожа Марина! Я вещь.

-Не в эту минуту, дура! — оборвала ее Натка и медленно всовывала в ротик страппон, который удалось надеть. — Оближи как следует.
Крепостная стала усердно слизывать искусственный хуй. Тем временем я смазала маме анус и вставила головку пениса. Попка была узкой, хуй заходил с трудом, маме было очень больно, однако она продолжала вылизывать страпон. Всунув, я начала двигать пенисом, понемногу боль сменилась наслаждением, мать принялась вращать и охать задом. Тут присоединилась и Натаха. Одним движением она пошла в мамушку и стала таранить ее щель. Очень скоро мать закончила, однако мы не собирались останавливаться, продолжая долбать ее обе дырки. Один за корешим оргазмы скручивали мамулю, она крыла нас семиэтажным матом и умоляла не останавливаться. Наконец, когда мамулька осталась вовсе без сил, мы остановились, одели и развязали ей кандалы на ручки и ножки. Вскоре я одела ей подарочек — корсет и затянула так туго, что бедная мамула могла еле дышать.

-Ну, как тебе? — заинтересовалась я сестрицу.
-Знаешь, очень даже хорошенько, — признала Натка. — У тебя есть вкус, Маришка, случается вспышки творческого умопомешательства.
-А то ж! — самодовольно признала я. — Пошли, сука! — дернула я за поводок.
Звеня цепями, мать двинула следом. Мы ее накормили «вискасом«, — на этот раз съела без сопротивления, — и отвели к клетке. Матрасик уже лежал там. Тяжело вздохнув, мать на карачках вползла в клетку, и я захлопнула за ней дверцу. А мы поднялись в свою спальную комнату и наконец-то смогли слиться в объятьях.

На следующий денек все двинуло по заведенному порядку. зарядка, душ, завтрак. Что ж мать послушно ела свой «вискас«. Позже началась уборка нижнего этажа. И все время мать твердила. «Я вещь госпожи Натальи и госпожи Марины!« Надоело нам это до. до. опиздинения, однако тренировка крепостни — дело трудное и долгое, тут все важно. Мы внимательно следили за ее работой и беспощадно наказывали каждый огрех. Кроме этого, мы по желанию заставляли рабыню облизывать нас или становиться на четвереньках в позе раком, пихая и в киску, и жопу. Вечерком я привязала мамочку к постели и достала спрятанный набор.

-Вот, проститутка, — приказала я, разворачивая пакет. — Отныне твоя красота будет едва совершенной. Приготовься, сучара, будет малость больно.
Я проколола оба сосочка и вставила маленькие колечки. А далее проколола половые губки и вставила 4 колечка поменьше. Кольца на бюст я соединила цепочкой, а к одному из колечек внизу я прикрепила колокольчик, а к корешому — жетон на цепочке, на котором было написано. «Частная собственность. Принадлежит.« — и наши инициалы.
-Каково? — заинтересовалась я сестрицу.
-Супер! — прокомментировала она. — Слушай, я себе так же мыслю!
-С ума сошла?!!! — изумилась я. — Остынь!!
-Да не на сиськи, дура, — приказала Натка, — сюда!
-Знаешь, — тихонько приказала я, — давай малость подождем, поглядим, а позже решим.
-Ну давай, — нехотя была не против сестра.
На этом мы остановились. Еще раз потрахав мамульку, мы отвели ее в клетку.

Прошло полтора месяца. Мы видели, что понемногу мать привыкает к своему рабскому состоянию. Срыв был всего раз, когда она, среагировав на одно замечание Наташи, неожиданно стили кинув пылесос, накинулась на нас с кулаками, что-то бессвязно выкрикивая. Мы дождались, пока приступ пройдет, позже связали ее, беспощадно выпороли, задав, наверно, самую жестокую порку, а вскоре на пару дней засунули в клетку, в одну из половинок. Мы заранее провели к клетке динамик и включили музыку, поставленный на повтор, и все пару дней звучал голос, безостановочно бубнивший. «Я вещь госпожи Натальи и госпожи Марины. Я вещь госпожи Натальи и госпожи Марины. Я вещь.« А сами уехали отдыхать на озеро, прихватив подружек из «математического кружка«. Когда мы возвратились, мать была в полубессознательном состоянии. Нам пришлось долго приводить ее осязание, так как от скорченного состояния она затекла, да и голос из динамика ее едва достал.

По видимости, это и был перелом. С того времени ни одного срыва не было, мать навсегда усвоила, что является нашей вещью, и отныне так себя и воспринимала. Из клетки мы переселили ее в конуру за домом, она там и спала, и ела, а по нужде ходила в угол двора, где мы ей отвели специальное место. Вся работа по дому и саду была на маме, мы только отдавали сказы, проверяли ход работы и исполнение, наказывали и хвалили. Ну и, естественно, пихали в любом месте и в любое время, когда нам было угодно. Подумался и вопрос с именем. Долго спорили, ругались, наконец, сошлись на имени Пупсик. Холопка, когда мы сообщили ей о том, что дали имя, необычайно обрадовалась, захлопала и запрыгала в ладоши. Подобная реакция меня и Наташку очень поразила.

Видя подобный прогресс, мы с Наткой подумали, так приказать, вывести мамушку на люди, показать на публике. В город мы ее еще не подумались выпускать, а вот устроить лесбийскую вечеринку у себя дома мы подписались. Обзвонили всех подружек и завуча и пригласили к себе в субботу. Естественно, никто не был против, все с восторгом подписались. Мы позвали Пупсика и сообщили ей о намечаемом событии. Как всегда, она, стоя на коленях, выслушала приказание, вскоре поцеловала прямо нам ножки и ушла.

Готовить, собственно, ничего и нет пожалуйста, прекрати было, мы же собирались не гулять, а трахаться, все знали, для чего собираемся. Кстати, чтоб не бегать и не искать нашу рабыню, мы повесили на цепочку промеж грудей звонок, и что ж достаточно лишь нажать на кнопку, чтоб Пупсик прибежала и послышала.

Ближе к вечерку в субботу приехали гости. Наша холопка имела грандиозный успех. Завуч, которая как то видела ее на родительском собрании, была поражена и долго не могла поверить своим глазенкам, все приставала с разными вопросами, пока не удостоверилась, что мать совсем не притворяется, она действительно принялась невольницей дочери. Окончательно ее убедило, как она выполняла наши любые сказы. И, конечно практиковали мы Пупсика на полную катушку.

С этой вечеринки девушки зачастили к нам погостить, чтоб попользоваться нашей холопкой. Но вот нам с Наткой совсем не улыбалось даром расходовать сделанное нами, благодаря этому мы установили таксу. сто долларов в час. Того как этого мы посещения резко уменьшились. Нас даже обвинили в жадности, на что мы резонно ответили, мол, заведите себе рабынь и трахайте их на здоровье. Того как этой вечеринки мы рискнули выпускать Пупсика и наружу. Что ж она ездила за продуктами, сопровождала нас в разных поездках, улаживала разные денежные дела, потому как по малолетству еще не могли за это отвечать, и прочее. Кстати, по нашему сказу, домик и тачку Пупсик переоформила на нас.
Все-таки обязанностей у Пупсика было многовато, одна она не справлялась и с домом, и с садом, и приготовлением пищи. Мы с Натахой обмозговали это дело и подумали завести себе еще одну рабыню. Нужна была одинокая, из корешого городка, и помоложе, желательно девица. Опыт у нас уже был, более того девицу ломать наиболее легче, чем повзрослевшую девочку. Обратились за советом к Пупсику. Хоть она и превратилась в рабыню, голова от этого у ней плохо трудится не принялась. Малышок пожала плечами и посоветовала поехать в корешую снять и область там лярву помоложе. Кто хватится шлюхи? А если и хватится, то искать не будет.

Так мы и сделали. Операция зашла без эксцессов. Девица попалась еще моложе нас. Малышок была за рулем, я и Натка жертву связали, заткнули рот и засунули в багажник. К счастью, — везет же дурам, то есть нам! — нам попалась новенькая, только-только приступившая к работе, не успевшая ни сесть на дурь, ни чем-либо заразиться.

В ту же ночку мы и принялись за ее обработку. Для стала мы ее выпороли, обрили от макушки до паха и, связав, засунули в клетку, где продержали пару дней под бубнение магнитофона. Похоже, мы сразу сумели нанести отличный удар по ее мозгам, потому что с той истории новенькая наложница была покорной и тихой, ни в чем не отважна возразить. Трудотерапия вместе с поркой и ежедневным сексом дала хорошие результаты. Спустя месяц юное создание не могло и помыслить о чем-либо другом, кроме как служения двум своим хозяйкам. госпоже Марине и госпоже Наталье. Малышок всемерно нам помогала обратить девушку.

Мы запретили обеим рабыням прикасаться к киске и анусу попки, но вот целоваться и любовать друг кореша они могли сколько угодно. Только вот времени на это у них едва не оставалось. Для стала их пришлось даже пороть и связывать, что бы отучить без сказа не совать ручки наиболее нет пожалуйста, прекрати, однако вскоре привыкли и уже

Порно рассказы инцест

Порно рассказы инцест эротические порно рассказы подчинение
<