Эротический этюд Эпизод 3 (порно рассказы)

Как всегда в впервый денек менструации, Она почувствовала себя плохо не-куда. Несмотря на это, пришлось засидеться на работе дольше обычного и возвращаться домой затемно.Впрочем, из окон метро это было незаметно. Она дождалась, пока освободится место на лавке, и присела на нее, не обращая ни малейшего взор на других желающих. У нее кружилась голова и подкашивались ножки, она стекала, как Титаник, и была полностью не виновата в том, что по привычке смотрится лучше всех. Она раскрыла рассказы про порно книгу и уснула над ней прежде, чем удалось перевернуть страницу. Уши, отключаюсь последними, еще успели послышать: «Осторожно, дверце закрываются. Следующая станция.» Механический жен-кий голос заткнулся на полуслове. Она провалилась в сон.

Эротическое прикосновение порно рассказы

Эротическое прикосновение порно рассказах

Проступок станционной смотрительницы, прозванной в народе «красненькой шапочкой» за служебную деталь туалета, объяснить нельзя. Известно, что ее обязанность — обезлюдить поезд перед тем, как отправить его в депо. Почему на сей раз она зашла мимо спящей красотки, останется неизвестным. А поскольку зашла. И даже покосилась на девушку. И даже типа бы оглянулась воровато. Однако шаг не просигналила и замедлила, как ни в чем не бывало, что поезд свободен. Так-то. Она проснулась от того, что кто-то потрогал ее за плечо. Она приоткрыла глазки и захотела открыть их еще раз, потому что вокруг было абсолютно темно. Второй раз глазенка открываться не захотели, и пришлось довольствоваться тем, что есть. Рядышком никого не оказалось. Темнота проявлялась, как фото. Перед этим заблестели перила, а далее поя-вились окна. Пустые вагоны казались в темноте огромными. Редкие лам-почки на стенах тоннеля отбрасывали в разные стороны мохнатые голенастые тени.

Понемногу зрение привыкло читать порно рассказы, рассказы порно рассказы лесби рассказы про порно

Порно рассказы лесби

к темноте достаточно, чтоб мило разглядеть ситуацию и ужаснуться ей. Одна, ночью, в пустом запертом вагоне, который подадут на линию не раньше завтрашнего утречка. И, самое мерзкое — эта набрякшая кровью неподвижность, страх одним движением расплескать все, что накопилось в трюме. Плюс, извините, малая нужда, которая спустя минут 30 превратится в сущую пытку.

Она бы расхохоталась от безысходности, однако побоялась делать резкие движения. Благодаря этому просто хихикнула шепотом.- Доброй ночки. Как спалось? — говорю неожиданно начали механический женский голос. Тот самый, который записан на кассете и объявляет названия станций.- Хуже некуда. — Она при этом не только не испугалась, однако даже не удивилась. Все происходящее спасительно смахивало на сон.- Жаль, — в Голосе не прозвучало ни одной эмоции. Он звучал громко, отдаваясь по всем вагонам.- Мне тоже досадно. — Она поглядела вокруг лукаво, как Алиса. — А ты кто?- А ты кто? — повторил Голос. Он сел на полтона, как случается, когда музыку «тянет» пленку.- Я — никто.

— Я — никто, — повторил Голос. И зачем-то добавил:- Станция «Парк Культуры».- Откуда ты знаешь? — заинтересовалась Она.- Следующая станция — «Октябрьская», — говорю Голос. — Я умею выполнять влечение.- Любые?- Да.- Отвези меня домой.- Не могу, — Голос опять сел. — Двери закрываются.- А говоришь — любые.- Любые, — повторил Голос и опять добавил:- Осторожно. Дверце закрываются.

Она обдумала: «Тогда сделай так, чтоб я принялась чистой и сухой. Возможно, смогу уснуть». Однако просить об этом вслух было стыдно. Благодаря этому Она говорила:- Тогда отваливай и не отвлекай мне спать.- Твое желание услышано и будет исполнено, — равнодушно говорю Голос и вырубился.Через полминуты, наполненных нервным ожиданием, Она заметила в соседнем вагоне 3 огромных оранжевых пятна, похожих на расправленную мандариновую кожуру. Пятна приближались, и Она неожиданно стили догадалась, что оранжевые пятна — не что иное, как дорожные куртки рабочих. Спасена, обдумала Она и закричала:- Ау, друзья! Выпустите меня отсюда!

Друзья следовали по направлению к ней, однако шаг не ускорили. Было что-то в их походке, отчего Ей начало очень стремно. Когда одно из пятен, дойдя до запертой дверце, протиснулось в герметичную резиновую щель, Она чуть не обмочилась от ужаса. Второе пятно, не доходя до дверце, вылетело в окошко и обошло тамбур снаружи, позже чего легко запрыгнуло в ближайшую открытую форточку Ее вагона. Третье пятно просто исчезло, дабы через момент появиться в метре от нее. Когда вся троица приблизилась поближе, она смогла разглядеть то, что скрывалось под великолепными форменными куртками. Нельзя приказать, что это были люди, однако сходство с людьми бросалось в лицо. То, что запрыгнуло в форточку, было похоже на великолепного мальчишку лет восемнадцати. То, что протиснулось в дверь, носило личину крепкого мальчика за сорок. То, что приблизилось само собой, оказалось вызывающе великолепной бабой лет двадцати пяти.

Все 3 были бледны, молчаливы, отличны собой. Сняв шутовские куртки, они оказались в вечерних туалетах на оголенное тело.Она догадалась, кто они и зачем пришли. Догадалась, что болтать с ними не о чем и не за чем. Тогда она обратилась к Голосу, полагая его виновником всех безобразий.- Я акаю дожить до утречка! — заорала Она. — Ты мне брось эти свои штучки! В ответ по вагонам прокатился шорох, какой происходит на стертом участке кассеты. И стих. Она соображала, что сопротивляться теням будет себе дороже. И разрешала себя раздеть, не пикнув. Их ручки были ласковы и шустри, они не при-ставали с нежностями и вели себя, можно приказать, деловито.

Раздев ее догола и раздвинув ножки, они установили очередь к роднику. Впервым, причмокивая и хлюпая, к ее подруге припал мужика. Он пил жадно, нахально. Его ручки валялись на ее бедрах, и ей было странно, что от ледяных пальцев возможно разливаться по телу подобный сильный, лихорадочный, жар. Мужчин этот был, вероятно, главным, потому что выпил едва все, что было. Его гуттаперчевый язычок проникал на самое дно, лизая кровь до капли. Наконец, он насытился и, отпрянув, улегся на соседнюю лавку с подобным видом, типа ждал, что ему принесут завтрашние «Вести» и включат футбольный матч по ящику. Кровь чернела на его щеках, как недельная щетина. Девушка оказалась здесь по другой нужде. О чем дала понять, легко похлопав Ее по низу животика. Для скопившейся там влаги этого приглашения оказалось достаточно. Она стала стыдливо мочиться на свою машинальную няньку, а та шустро размазывала по телу то, что не успевала проглотить.

Да, кстати! Я абсолютно забыл приказать, что к этому моменту нашу героиню скрутило подобное возбуждение, что она рисковала раскрошить сильно стиснутые зубы. Из нее давно уже рвался визжание, однако, представьте, она не осмеливалась спугнуть трех вежливых избавителей. Благодаря этому пыталась ловить кайф аккуратно, как школьница в чулане.И все же стонала, когда, сменив насытившуюся девицу, к ее нижним устам припал мальчишка. Этот освобождал ее от чего-то тайного, от неприметной и не-названной на вид грязи. Мимоходом вылизав дочиста все, что оставалось снаружи, он проник под кожу, шампанским запенился в сердце, раздул легкие, как детские воздушные шары. Ей показалось, что она поднимается в воздух. А возможно, так оно и было. Она проливалась наружу каким-то многолетним илом, которого прежде и знать не догадывалась. Мальчишка отмывал ее тело и душу до крахмальной, хрустящей белизны. Отмывал от последней заплесневевшей мыслишки, от последнего червивого воспоминания. Как он это делал? Она не догадывалась и не вожделела знать этого. Даже когда за-билась в окончательных, похожих на агонию, судорогах. Эти судороги были — счастье. Это счастье было — пустота.

Пролежав вечность без единого движения, без единой мысли, Она оглянулась и очнулась по сторонам. 3 исчезли, прихватив с собой куртки. Что ни говори, а желание было исполнено. Чистая и сухая, она готова была безмятежно уснуть.- Спасибо, — говорила Она Голосу, одеваясь.- Не за что. — Ей показалось, или в Голосе действительно мелькнуло замешательство. — Следующая станция «Октябрьская».- Я не акаю, дабы они ушли насовсем, — говорила Она.- Месячная кровь — приворотная, — приказал Голос. — Они еще вернутся. Только не зови их довольно часто.- Хорошо, — говорила Она. — Мне все это снится, правда?

— Осторожно. Дверце закрываются.- Ну, скажи, снится? Снится? — Она зарыдала.- Следующая станция «Октябрьская», — Голос сполз вниз и карикатурно басил, как типа лента застряла основательно.- Да, — говорила Она. — Мне это снится. А обидно.С этими словами Она вытянулась на лавке и повернулась к спине физиономией. Из динамиков тихонько, как дождь, полилась музыкальная композиция. Что-то из Хорошо Темперированного Клавира, если не ошибаюсь.

Порно рассказы лесби

Порно рассказы лесби эротические порно рассказы
<