.
Раздел : Секс классический
испаряться в воздухе, как его подруга, всё, теперь его нет, а из семени Коляна сразу же начинают вырождаться маленькие подонки, чудовища и отбросы рода людского.
Все они очень страшны своим внешним видом и, если бы здесь был кто-то другой, то они непременно испугались бы под воздействием исходившего от них ужаса. Но не было никого, кроме Коляна. Эти маленькие существа похожи на уродов. У одних из них непомерно большая голова, у других сильно разнятся длины конечностей, третьи горбатые и без глаз, другие с большими жёлтыми зубами, покрытых обильной зарослью волосяного покрова. В-общем, сборище уродов и кретинов.
Вся эта мелочь, противная и убогая, узнав в Коляне своего отца, ринулась к нему обезумевшей толпой. Колян начинает убегать в страхе, но дети догоняют его. Жалкие выродки. Они держат его за ноги и пытаются вскарабкаться по нему. Колян с отвращением и неприязнью скидывает их с себя и давит ногами, превращая их в кровавое месиво.
Они жалобно пищат и всё равно лезут к нему, пока он не втаптывает последнего из них в землю. Обессиленный от такого аборта он тяжело дышит и направляется дальше. К подошвам ботинок Коляна налипла земля и он тащит всё это, оставляя на дороге разочарований после себя куски кроваво-земной каши. Так он продолжает свой путь, не зная ещё, что тот скоро закончится, хотя, быть может, и догадывался об этом. За свою сравнительно короткую жизнь он мало чего успел сделать, практически ничего, доставляя людям лишь массу хлопот и неприятностей, не замечая этого, как-будто так и надо.
Общаясь с детства в окружении себе подобных, таких же как он подонков, считавших такое аморальное поведение нормой. Как отмечалось ранее, Колян натыкался по пути о кирпичные обломки своей жизни, пиная их подальше от себя, так вот, сейчас он натыкается на один из них, довольно большой, внушительных размеров и с неровными краями, натыкается на него и падает, падает лицом в грязь, всем своим корпусом, он буквально утопает в грязи, она затягивает его в себя, заглатывает целиком, затем пытается встать, но понимает вдруг, что не в состоянии сделать этого, несмотря на все прилагаемые усилия.
И он уже не идёт, он ползёт, ползёт дальше и наблюдает следующую картину, представшую его взору.
Действие происходит около года назад.
Здесь он впервые вмазывается, ширяется героином, запрявляет им свои гнилые вены, и который проходя по ним, уносит Коляна в тайные глубины подсознания, где всё всегда хорошо, какие-либо проблемы отсутствуют напрочь, их просто не существет здесь, нет даже такого понятия, всё здесь радует глаз, всё величаво и красиво.
Коляну слышатся райские, неслыханные доселе голоса, такие приятные для его слуха, зовущие его с собой, в те неизведанные места, открытые далеко не для всех, потому что вход в них разрешён только избранным, это дано не многим, это дано таким, как Колян, потому что он избранный и вход ему свободен, словно войти в клуб по флаеру. О, диллер, злой волшебник, жалкая барыга, сумевший утаить от него всё это раньше. Почему, почему мир так жесток? О, Боже, как ему хорошо здесь, он никогда не хочет уходить отсюда, он хочет остаться здесь вечно, навсегда, до бесконечности, лишь бы только не останавливалась его эйфория ни на минуту, ни на одно жалкое мгновение. Какие же всё таки глупцы, эти ничтожные людишки, сумевшие ни разу не испытать подобного в своей жизни, они ведь даже и не знают, даже и не догадываются, чего себя лишили? Ах, если б они только знали, только знали, то, наверное, сюда образовалась бы большая и длинная очередь, очередь, конца которой не видно, ведь если бы он и появился, то за ним сразу бы появились другие, так и прибывало бы пополнение к суровой армии страждущих, так же хотевших испытать это и готовые отдать всё, что угодно, они не постоят за ценой и готовы расплачиваться даже собственной жизнью, чего бы это им не стоило. .
. Колян не дурак, он так и сделал. И вот он здесь, наблюдает за собой со стороны, лёжа в грязи. Там ему хорошо, а здесь ему плохо. И не может встать лишь потому, что полностью опустился, упал, уронил свою сущность в грязь.
До этого он потерял всё человеческое, а теперь ещё и окончательно опустился, превратившись в тварь, жалкого гада, который пресмыкается, питается падалью и отбросами, ползает как гнусный червь. Этим он и являлся сейчас. И он пополз пресмыкаться дальше, к концу своей жизни, который уже был ему известен, и оставалось ему совсем не долго, самую малость. Так и ползёт Колян, обессиливший и обезумевший от подобной экскурсии. Он покрылся пылью и стал похож на сморщенного старца, теряющего силы с каждым новым своим движением.
Но он продолжает свой путь, он несёт свой кирпич к алтарю мироздания, он прокладывает путь для других поколений, хотя, в-общем, для кого собственно? Ради чего он прожил? Что он успел сделать, а что не успел? Нет. Он не прожил жизнь так, чтобы потом не было мучительно боьно, за бесцельно прожитые годы, всё у него наоборот, он протранжирил свою жизнь как никто другой и сейчас сожалеет об этом, потому что это всё, что ему остаётся, сожалеть о безвозвратно утерянном, которое не вернуть.
Вот если бы всё начать заново.
.
.
Старый и немощный он ползёт до тех пор, пока не упирается плешивой головой в чьи-то ноги, вставшие перед ним и преградившие ему путь. Он приподнимает свой трясущийся жбан и стремляет пустой взгляд вверх, на объект с ногами. Можно понять силу его впечатления от того, что он увидел. А увидел он того самого диллера, злого волшебника, снабжавшего при жизни его наркотой. Он был одет в чёрную рясу, лицо его выглядело расплывчатым.
Коляна удивило его спокойствие, присутствующее в нём, наполняющее его до краёв. Он был непоколебим со сложенными на груди руками. Колян не ожидал увидеть его здесь, в своём кошмаре, точнее, он ожидал увидеть всё что угодно и кого угодно, но только не его, и он спросил: Кто ты?Человек в рясе упорно молчал, возвышаясь над ним неприступной громадиной, той вещью, о что Колян сломался, разбившись об него словно корабль, налетевший на спрятавшиеся в морксой глади рифы, и тогда он спросил, хотя ему трудно было говорить, язык не поворачивался и постепенно переставал слушаться его: Кто ты? Я, твой Бог, ответил человек спокойным тихим голосом, не заставив дрогнуть ни один мускул на своём лице. Я думал он другой, он кажется создал людей по образу и подобию своему, а тебя я знаю. Нет, ты не Бог, ты обманываешь меня.
Человек в рясе ничего не ответил на это, продолжая возвышаться над ним, теперь он оторвавшись от земли парит в воздухе, источяя из себя зловонный запах разложения. Колян не унимался: А почему над твоей головой нет светящегося ореола, как у всех святых? Потому что ты не заслужил такой почести. Коляна обеспокоил этот ответ, дальше он услышал следующее: Не ожидал увидеть меня здесь! Нет, не ожидал!Злой волшебник опять замолчал, уставившись на жалкое существо снизу, барахтающийся в грязи и облепленный ею. Посмотри на себя, в кого ты превратился? Ни в кого. Сколько тебе лет? Двадцать, ответил Колян, но сразу же понял свою оплошность.
Ему было двадцать, но выглядел он старым, жалким и немощным стариком. Божество не унималось, не услышав вразумительного ответа на свой вопрос: Ты пошутил, да. Сколько тебе лет?Колян заплакал, загнанный в тупик непонимания, он не сразу сообразил, что от него требуется, но догадавшись, что отпираться бесполезно, что он сейчас не в таком положении, чтобы строить из себя героя, он рыдал в кровь царапая своё лицо грязными руками. Что тебе надо от меня, всхлипывая вытягивал из себя Колян, я говно. Двадцатилетнее засохшее говно, куча вонючего мусора, я.
. . я. . .
и я признаю это. Тебе понравилась прогулка? Нет, меня тошнит от неё, я не хочу так. . . И что же ты понял? Я.
. . я. . .
понял что хочу жить, Господи, я хочу жить. . . дай мне ещё один шанс. .
. я начну её заново, пожалуйста. . . я прошу тебя.
. . не помоги же мне. . .
Какой шустрый. Так нельзя! Жизнь даётся один раз и каждый распоряжается ей по воле и усмотрению своему. Вот ты и распорядился, что тебя не устраивает, ты ничтожество, дрянь, жалкий отброс. Я исправлюсь. .
. я обещаю. . . этого не повторится больше, жалобно умолял Колян, словно нищий, проясящий подаяния, чтоб продолжить своё существование.
Человек в рясе смотрит на него без малейшего чувства жалости и сострадания. Да познавший истину, обретёт свободу, говорит он ему в ответ, какие твои гарантии? Я исправлюсь, честно, говорит Колян.
Все так говорят, но не все выполняют свои обещания, данные перед Богом.
Нет, я не такой.
.
. Все вы такие, люди. Вспоминаете Бога при жизн