.
Раздел : Историй девственниц (дефлораций)
ю, чтобы ты был сверху. Ты говоришь, что это довольно банально, что это не самая интересная поза, но для первого раза сойдет.
Я удивляюсь этим словам. Это звучит довольно прозаично. Мне кажется, ты специально меня провоцируешь на романтичесике слова. Ты хочешь, чтоб я тебе в ответ признавалась в любви, говорила, как замечательно мне с тобой. Что ж, я не могу не поддаться на эту провокацию.
Я говорю, что люблю тебя, боготворю тебя, обожаю тебя. Я говорю, что так давно мечтала о тебе. Я говорю, что ни один мужчина никогда не был и не будет столь желанным для меня, как ты. Мне хочется еще столько всего сказать тебе, но ты не даешь мне. Ты целуешь меня в губы.
Наши языки соприкасаются. Я чувствую, как твои пальцы ласкают мои самые интимные места.
Наконец, ты спрашиваешь, готова ли я.
Я киваю, не глядя на тебя.
Я даже не решаюсь смотреть, как это все происходит.
Я ощущаю, как твой член медленно проникает в мое влагалище. Внезапно меня пронзает сильная боль. Я кричу. Ты шепчишь, что в первый раз всегда больно. Я чувствую твою тяжесть, твое дыхание, слышу твои стоны.
Ты входишь в меня все глубже и глубже. Я бормочу признания в любви, выкрикиваю твое имя. Твои движения становятся все более агрессивными. Я чувствую тебя словно каждой клеткой тела. Я обнимаю тебя, затем начинаю ласкать с еще большей страстью и нетерпением.
Я вглядываюсь в твое лицо. Я любуюсь тобой. Я наслаждаюсь твоим запахом, я прикосаюсь к тебе, и каждое прикосновение для меня равносильно удару молнией. Ты достигаешь оргазма. Я чувствую толчки твоей спермы внутри себя.
Ты кричишь. Осознание факта твоего наслаждения является для меня главным критерием собственного удовольствия. Теперь мы лежим рядом. Мы смотрим друг на друга. Твой взгляд такой влюбленный: Я прижимаюсь к тебе.
Я беру тебя за руку. Я вижу, ты еще не отошел полностью. Я не решаюсь тебе что-то сказать. Я слегка приподнимаюсь. На простыне следы крови.
Я смущенно прикрываю одеялом этот знак потери девственности, хотя ты и так все сам знаешь. Девственность всегда была для меня своего рода изъяном, недостатком. Я вспоминаю, как, оставаясь наедине с собой, пыталась удов